Музыка как средство общения между душами

0
612

“Спонтанное требует сиюминутного. Либо ты во вдохновении, либо просто в равновесии.
В этом весь интерес”, — Олег Барабаш

Не зря говорят, что творчество окружает нас, где бы мы ни были. Когда в три часа ночи спускаешься в подземный переход и улавливаешь чудную мелодию. Когда в ночном метро играют музыку, читают стихи, поют песни. Пропуская все это через себя, невозможно пройти мимо и не остановиться.

Вот так и я, спускаясь к станции метро «Майдан Независимости», встретила в переходе солидного мужчину в костюме, играющего совершенно незнакомые произведения на фортепиано. Это Олег Барабаш – герой нашего сегодняшнего интервью. Мы поговорили с музыкантом и расспросили его о спонтанном творчестве и случайных слушателях, с которыми он делится своим вдохновением.

— Вы каждую ночь здесь играете?

— Нет, играю когда получается. Например, вчера играл, сегодня играю, а завтра – не знаю. Днем здесь играет мой товарищ, а я – ночью. Просто потому что так хочется.

Музыку сами пишете?

— Можно сказать, мелодия сама ко мне приходит, ведь я уже давно не играл по нотам. Спонтанное искусство – вот что меня интересует. Потому что спонтанное требует сиюминутного: либо ты во вдохновении, либо просто в равновесии. В этом и весь интерес.
А вот заканчивать мелодию я долго сам учился. Потому что, когда ты в  состоянии вдохновения, то можно играть бесконечно. Но люди привыкли к тому, что все должно заканчиваться, поэтому я и учился заканчивать свои произведения.

— Как учились?

— Когда у меня не было синтезатора, я играл в магазине. Вот просто так заходил и начинал играть. Парню, который там работал, моя игра понравилась, и он подарил мне инструмент. Но до этого, я ходил в магазины и учился заканчивать свои произведения. Потому что музыка шла и не останавливалась. У меня даже есть стихотворение на эту тему:

Каждый миг Вселенная иная
И другой мотив пронзает грудь,
Денным снам пространство представляя
Держишь ты веселый жизни путь.
В том пути и небеса открыты,
Падай и взлетай на волнах дум,
И в аду открой пресветлый скрытый
Милости склонил мой жизни ум.
И встречая ровным взором вихри,
Превзойди предел ловушек сих.
Музыка и скрежет вновь утихнет,
И войдешь в иной Вселенский крик.

Так вот фраза «Каждый миг Вселенная иная и другой мотив пронзает грудь» о том, что если бы была возможность, можно было бы изменять мотив все время. Но так как есть у людей привычка к «определенным памяти мотивам» — я  и учусь заканчивать.

— Когда Вы начали музицировать?

— У меня техническое образование, по диплому я радиофизик. После университета работал, но не по профессии.  И тут мне в 25 лет приснилась музыка. Как-то знакомая поставила пластинку Баха, а я заснул. И в момент сознательного сна, когда спишь и знаешь, что ты спишь, для меня открылось бесконечное пение органа. Представьте себе: на фоне звездного неба стоит инструмент и издает чудную мелодию.
Орган мне напел, я проснулся, почесал затылок и подумал: «Если оно звучит внутри, то почему хоть что-нибудь из этого не может звучать во вне?»  И с того момента я начал бегать в консерваторию и тренироваться на фортепиано.

— А до органа, который Вам приснился, умели играть?

— Прошел один класс музыкальной школы, но это не считается. Я сбежал оттуда, потому что мне было скучно играть те вещи, которые предлагают по программе: всякие там сонаты Клементи, французские песенки и тому подобное – мне это было неинтересно.
Впервые я прикоснулся к более высокой музыке в 14 лет. Есть у нас одна певица – Ольга Басистюк, которая поет в органном зале. Она – певица одной песни. Получила когда-то Гран-При на фестивале за исполнение «Бахиана» Вила-Лобаса. И вот представьте себе ситуацию: мне 14 лет, я сижу на кухне, мама смотрит телевизор. Из зала доносится: «Олег, иди посмотри!» Я уставился в этот телевизор: вроде ничего такого, а слезы выступили. До этого была лишь какая-то «музыка для ног», как мама шутила. А тут все.
Этот момент — первое прозрение в музыке. Потом был большой перерыв, после окончания университета я пошел преподавать информатику. 4 года вел кружок информационных наук.
Как-то моя ученица познакомила меня с консерваторской преподавательницей. Та попросила починить орган, так как он был неисправен. Я исправил его, а вместо оплаты попросил научить играть «ногами» (при игре на органе задействуются как руки, так и ноги – ред.).  Преподаватель поставила передо мной ноты и сказала: «Давай, Олег, разбирай Баховскую партию». А ноты я слабо знаю, поэтому делал это достаточно медленно. В конце концов первая вещь, которую я сыграл, ей понравилась, и эта великая женщина подарила мне ножную клавиатуру, которая у меня сейчас дома под фортепиано. Я называю это «органо-пьяно». Тренируюсь так, чтобы не забывать орган.

— В каком стиле Вы играете? Очень похоже на джаз.

Нет, это не джаз, потому что там есть определенные ритмы, заангажированность, все играется в определенном русле. А я пытаюсь настроиться на каждого человека, чтобы играть именно его мелодию. Таким образом я пропускаю через себя то, что называется музыкой, так как каждый человек звучит по-разному. Лучше всего, конечно, получается воспроизводить это уникальное звучание на органе, но на нем у меня меньше возможности сейчас играть.

— Когда в последний раз играли на органе?

— В 2011 году на концерте в лютеранской церкви. Но я думаю, еще услышите, как я на органе играю.
Есть такая особенность у этого инструмента: если играешь – вся земля дрожит. Очень мощные ощущения. И чтобы сделать что-то хорошее на этом инструменте, вокруг должен царить мир, а этого пока что нет. На фортепиано, напротив, ты верхней частью только играешь. Нижняя часть, грубо говоря – земля, остается еще не доделанной. А на органе и земля начинает «делаться».

— Как именно Вы настраиваетесь на определенного человека?

— Фокус заключается в том, что нужно занять позицию между зрителем и собой (ваши тела и мое для меня равнозначны). И тогда звук является средством общения между нашими душами.
Человеческие возможности в этом отношении, еще совсем не раскрыты. Вот я даже сейчас говорю с Вами и чувствую Ваш отклик.  А есть такое, когда люди говорят просто, без отклика. Так бывает, когда человек говорит несущественно. И вот для того, чтобы не было пустопорожнего, человек должен двигаться внутрь себя, а потом это внутреннее выдавать наружу. Вот это я и делаю.

НАПИСАТИ ВІДПОВІДЬ