Слава Жыла: «Украинский театр становится более современным и открытым»

0
685

Исходя из исследования karabas.com, в 2017 году украинский театр вдвое увеличил свою долю в индустрии развлечений и занял третье место после концертов и кино. Причина такого стремительного роста — доступность. Сегодня театр – один из наиболее доступных способов проведения досуга после кинематографа, поэтому очевидно, что его аудитория растет, он становится все более массовым. Не менее очевидно и то, что подобные тенденции должны как-то повлиять на театр, менять его, побуждать идти в ногу со временем.

В 2017 году в театре «Актер» появился новый директор-художественный руководитель – Слава Жыла. За время своей работы в театре он успел изменить его почти до неузнаваемости и привлечь нового зрителя. В интервью для Community Слава рассказал, как именно менялся и меняется украинский театр, должен ли он следовать критике и как зрителю не попасться на уловки маркетологов.

— В чем состоит основная идея и миссия Вашего театра?

— Несмотря на то, что театр «Актер» – один из самых маленьких театров Киева, мы совсем не авторский театр, не узко специализированный. Мы играем для всех: для взрослых, для молодых, для детей, для любителей классики, для любителей экспериментов. Но главная наша миссия – стать добрым театром. Мы должны стать добрыми прежде всего для зрителя, потому что вокруг сейчас столько негатива и злобы.

— Вы привлекаете в работу много медийных личностей. Отличается ли работа с ними от работы с менее известными актерами?

— Работа со знаменитыми актерами – это чуть-чуть другая сторона меня. Здесь я выступаю импресарио, прокатчиком и приглашаю их на гастроли. У нас играют Ада Роговцева, Ахтем Сейтаблаев, Алексей Вертинский и многие другие известные актеры.  Работать с ними одновременно и проще, потому что они профессионалы, и сложнее, потому что они капризнее. Но в этом сотрудничестве больше плюсов: с такими актерами легче договориться, дойти до сути и произвести то, что они хотят. Это компенсирует все сложности.

— Какие у Вас существуют критерии отбора актеров?

В большинстве случаев мы выбираем артистов под определенные роли. Но, помимо подходящих типажей, эти люди должны быть талантливыми, они должны иметь школу. Практика показывает, что люди могут быть невероятно талантливыми, киношными артистами, но на сцене они ничего не могут сделать. Таким людям нужен режиссер-педагог, а это сейчас крайняя редкость в театре. Современные режиссеры не всегда умеют работать с артистами и в этом кроется сложность как для театров и режиссеров, так и для артистов.

— Как обстоят дела в театре с украинским языком? Например, если в репертуаре русская классика, стоит ли ее переводить?

— Если это действительно качественный перевод, то почему бы и нет. Например, в театре им. И. Франка в свое время шел «Дядя Ваня» и пользовался популярностью. Мы вот сейчас будем делать «Валентин и Валентина» на украинском языке. В этом плане у нас все в порядке: есть хорошие переводы – окей, нет – играем на русском.

Соотношение примерно 50 на 50. Да, мы стараемся сейчас больше работать с украинским языком, потому что школы русского языка нету. Но также мы проводим языковые тренинги для актеров.

Это как у классиков: сколько языков ты знаешь – столько раз ты человек. У меня в планах есть еще и англоязычный проект – хотим поставить Брэдбери в оригинале, «451 градус по Фаренгейту». А сейчас я перечитываю «Маленького принца», думаю делать спектакль на украинском языке. Но сначала нужно посмотреть на сам перевод: насколько он мелодичный, насколько с ним можно играть.

— Одной из проблем современного украинского театра является разрыв с современной украинской литературой. Как с этим обстоят дела в театре «Актер»?

— Мне кажется, здесь проблема в большом количестве качественных драматургов. Современную украинскую драматургию ставят и в «Молодом театре», и в «Золотых Воротах». Наш театр в этом плане тоже не отстает. Например, у меня в планах заняться детской повестью Кати Бабкиной «Шапочка и кит», сделать спектакль по этой истории.

— Зритель больше любит уже привычные постановки или все-таки новые?

А у нас все новое. Когда я пришел, то поменял 90% всего репертуара. Сегодня зритель больше любит что-то новое, современное. То, что заставляет задуматься, прочувствовать. Но здесь для театра главное – оставаться в адеквате, не перейти какую-то грань сумасшествия. Мне кажется, что с этим у нас как раз все в порядке, потому что зритель к нам ходит, любит нас. А мы, в свою очередь, его любим, холим и лелеем (улыбается).

Что Вы еще изменили за время работы в театре «Актер»?

Все изменил и, наверное, еще все хочу поменять. Например, до моего прихода в театре не было постоянной труппы – она появилась, также появился регулярный репертуарный состав. Сейчас у нас в репертуаре 14 спектаклей, если не больше. И мы продолжаем расти. Это видно по всем показателям. Согласно последней коллегии в Департаменте культуры Киева, мы – один из лучших театров столицы.

Раньше театр «Актер» преследовал цели своих артистов, в хорошем смысле этого слова. Там была своя когорта актеров, которые играли для узкой целевой аудитории и были по-своему правы. Но конкурсная система и законодательство привело к тому, что у театра появился новый худрук – это я. И, соответственно, пришлось менять какие-то вещи.

Что Вы еще хотите изменить в театре и что бы хотели вернуть?

— Я хочу, чтобы театр «Актер» был всемирно известным. Хочется, чтобы были крутые актеры, режиссеры и спектакли. Я не устаю повторять, что театр – это постоянный эксперимент. Он постоянно движется вперед, развивается, где-то усиливается, а где-то – облегчается в плане своих идей и напористости. И поэтому хочется постоянно улучшаться, изменяться в лучшую сторону.

Что бы я хотел вернуть? Великих людей и артистов, которые ушли. Конечно же, хотелось бы, чтобы они были сейчас с нами. Не только артисты, но и художники, режиссеры. Но нужно понимать, что все течет, все меняется. Нужно двигаться дальше.

— Сейчас театр становится массовым, вплоть до ухода от интеллектуальности. Это плохо или же, наоборот, хорошо?

— Театр – это элитарное искусство. Например, театр «Золотые Ворота» – это абсолютно интеллектуальный, авторский, сложный театр. Для думающих, для понимающих. Там нету «гы-гы, га-га». В национальном театре им. Леси Украинки тоже есть что-то драматическое, философское, смешное. Недавно я смотрел спектакль Кирилла Кашликова «Вид с моста». Это отличная драма, которая заставляет задуматься. Очень хорошо, когда в национальном театре идет такой материал и так на самом деле и должно быть.

В театре «Актер» есть как комедии простые, так и серьезные вещи, экспериментальные вещи, которые трогают, которые заставляют задуматься и переживать какие-то эмоциональные состояния, в том числе и катарсис. На последней премьере «Восток–Запад» я сидел в конце зала и практически плакал, зрители плакали. Да, в контексте массовости некоторые театры перебарщивают, но я не могу сказать, что это критично. Я за то, чтобы зритель, как минимум, просто ходил в театр. Только в настоящий театр, а не в маркетинговые продукты.

— Что Вы имеете в виду под «маркетинговыми продуктами»?

— Это организации, которые только называются театрами, показывают что-то, что они называют спектаклями. На самом деле, они показывают что-то ниже плинтуса и пытаются называться театрами, хотя таковыми не являются. Там работают непрофессионалы, ставят непрофессионалы и это сказывается на продукте, хоть он и пользуется популярностью у зрителей.

Вот это меня тревожит, мне это не нравится. Театр должен поднимать, вести за собою зрителя, а не опускаться до его уровня и давать ему то, что он хочет. Так ведь не интересно, ведь зритель тогда просто развлекается, а не получает продукт искусства. И самое обидное, что количество таких проектов растет. Туда идут лидеры общественного мнения и говорят: «Ой, это классно», а народ начинает им верить.

— Как в таком случае людям отличить качественный театр от маркетинга?

— Надо ходить в государственные театры, а не в частные. Есть, конечно, и отдельные прецеденты, в которых смешивается что-то качественное и что-то некачественное. Так, наверное, происходит в любом театре, но в государственном это редкость.

— Это уже из сферы критики. У нас есть такие критики, мнение которых можно принять во внимание?

— Наверное, есть. Но критики все равно не могут быть независимыми. В основном, они все крутятся вокруг своих любимчиков. Критика – это всегда субъективное мнение. Вопрос состоит в том, стоит ли нам идти за этим субъективным мнением, или же за театр голосуют ноги. Я хочу, чтобы театр «Актер» работал для зрителя, потому что так устроен театр сам по себе. На сцене – актер, в зале сидит зритель. Если нет зрителя – можно не играть спектакли. К тому же, критика не может повлиять на качество постановок, потому что она критикует уже готовый продукт.

— У Вас в театре есть четыре направления: «Актер.КЛАССИКА», «Актер.UNDERGRОUND», «Актер.KIDS» и «Актер.ДОМАШНИЙ ТЕАТР». Расскажите о каждом в двух словах.

— Классика – это классические произведение, например, «Здравствуйте, я Ваша тетушка», «Медведь и предложение», «Лавка», которые идут уже не первый год. Это более классические произведения для аудитории, которая хочет прийти и увидеть классическую форму театра, академические спектакли. И есть «Актер.UNDERGRОUND». Это спектакли 18+, где есть немного эротики, где есть нецензурная лексика, драки на сцене и прочее. «Домашний театр» – это выходцы, которые закончили актерские курсы. Мы с ними тоже постоянно работаем, ставим спектакль, который активно собирает зрителей. И, естественно, «Актер.KIDS» – это детские спектакли, куда мы приглашаем различных звезд и известных личностей.

— К чему у Вас больше лежит душа и в чем Вы видите больший потенциал?

— На первом месте у нас «Актер.КЛАССИКА», потому что это – основа нашей целевой аудитории. Потом идет «Актер.UNDERGROUND», ведь это экспериментальные постановки. А дальше уже идут «Актер.KIDS» и «Домашний театр», так как это уже не такие массовые проекты. У них другая целевая аудитория, которая пока не готова заселять театр полностью.

— Какие основные проблемы современного украинского театра Вы можете выделить?

— Диалог с властью. В данный момент театр не попадает в общую концепцию идеологии страны. Мне кажется, власти стоит больше развернуться в сторону искусства. Ведь, к примеру, Наполеон, во всех странах, которые он завоевывал, отбирал произведения искусства, тащил их в Париж и так создал Лувр. Он знал, во что вкладывал деньги.

С другой стороны, можно сказать, что все хорошо, потому что построили Театр на Подоле, а это вообще уникальный прецедент за 25 лет. Но при Советском Союзе театры строили массово, потому что это было в рамках идеологии, хоть там и была диктатура, цензура и прочее. А здесь её нету, но и нету налаженного диалога. Как по мне, государство должно создать условия для свободного развития театра, соответствующе финансировать театр и быть заинтересованным в его росте.

— Какие положительные тенденции Вы заметили?

— Украинский театр развивается очень активно, он становится все более современным, происходит замена поколений. Я, например, сменил руководителя в возрасте. В других театрах происходит точно так же. Когда-то в свое время старшее поколение не дало молодому поколению зайти и что-то поменять. Поэтому сейчас идет просто замена, театр обновляется, становится более молодым, открытым, появляются новые театры. Развитие очень масштабное.

— Как воспринимают украинский театр за границей?

Многие украинские театры ставят спектакли за границей. Роза Саркисян, Стас Жирков часто бывают за границей, ездят на гастроли, на международные фестивали. В нас там заинтересованы, точно так же, как и мы в них. Просто за границей театр более массовый и в них есть чувство самодостоинства. Им не надо куда-то смотреть и говорить: «Вот там лучше». Будет у нас хороший продукт – они обязательно его пригласят. Если говорить о театре «Актер», то мы сейчас ведем переговоры с международным фестивалем, хотим там поучаствовать.

НАПИСАТИ ВІДПОВІДЬ